Фаллометрия

http://www.gay.ru/style/sex/penis/chlen_sci.html

"Ствол" и фаллос - близнецы-братья?

Все началось с папаши Фрейда...
Разумеется, родоначальник психоанализа все толковал, извините, через фаллос. Итак, по Фрейду, пистолет, оружие вообще - это фаллический символ. А, скажем, попадание в мишень символизирует для него половой акт и оплодотворение. 
У любого же мужчины, считал основоположник психоанализа, в подкорке - страх кастрации, таким образом, пистолет, этот железный сублиматор нестойкого полового члена, олицетворяет для него сохраненную половую функцию. 
Впрочем, патопсихология вовсе не утверждает, что если у тебя большой пистолет, значит, ты комплексуешь ввиду своего же маленького члена. 

Фаллоцентризм у геев и натуралов

Если можно говорить об особой гомосексуальной эстетике мужского тела, ее специфика состоит не в конкретных чертах и предпочтениях (они могут быть разными), а в том, что это тело должно быть одновременно действующим и чувствующим. Голубая субкультура чрезвычайно чувствительна ко всем знакам и символам маскулинности. Однако геевский фаллоцентризм, проявляющийся, в частности, в гипертрофированной озабоченности "размерами", несколько отличен от гетеросексуального. 

Для гомосексуала член, свой или чужой, - не столько отвлеченный символ власти и могущества (фаллос), сколько реальный инструмент наслаждения (пенис), причем как в активной, так и в пассивной, рецептивной форме. Как во всех мужских отношениях, здесь присутствует мотив власти одного мужчины над другим, но эта власть заключается прежде всего в том, чтобы иметь возможность доставить - или не доставить - другому мужчине удовольствие. 

Геевская голубая мечта - не фаллос, а пенис фаллических размеров, которому соответствует второй локус (лат. - место, центр) контроля и удовольствия - анус. Дело не столько в анатомии и физиологии (что куда совать), сколько в психологии (что при этом переживается). 
Гей - "носитель" пениса, но одновременно и его реципиент, он хочет не только "брать" как мужчина, но и "отдаваться" как женщина. На мужское тело, свое или чужое, он смотрит одновременно (или попеременно) снаружи и изнутри, сверху и снизу. Анальная интромиссия переживается как добровольная передача Другому власти над собой, позволение ему войти в самые интимные, священные, закрытые глубины своего тела и своего Я. "Оживляя" фаллос, гомоэротическое воображение создает модель мужского тела как чувствующего и ранимого, и эти "немужские" переживания оказываются приятными.